Запорожский писатель Павел Вольвач: Человек без чувства юмора просто глуп

51

Говоря о современном расцвете украинской литературы, талантливый писатель Павел Вольвач сам вдохновляет украинцев на свежий взгляд и развитие родной культуры. На днях Вольвач представил в Запорожье свой новый роман «Сны неофита». Нам посчастливилось поговорить с известным поэтом и прозаиком , коренным запорожцем , о взглядах на специфику поэзии и прозы, перспективах и условиях творчества, судьбе украинского языка, вдохновении и чувстве юмора.

— Насколько на ваше творчество влияет окружающая среда, т.е. время, место, люди?

– Это очень хороший вопрос. Очень влияет, поскольку все мои поэтические всплески рождаются от столкновения с реальностью, то есть для меня это основное – топос – реальность, которая меня окружает: сумма света, холмов, ветра, людей. Это для меня основное, и потому от перемен в жизни, смены пейзажей, ландшафтов меняется и творчество.  В этом есть, как по мне, большой плюс, потому что таким образом нет угрозы исчерпанности. Жизненная поэзия рождается из окружающей реальности, а если жизнь продолжается и меняется, то будет и поэзия. Именно потому, наверное, в свои 52 года не ощущаю себе «выписанным», обделенным эмоциями и так далее.

— С прозой такая же история?

– Точно так же и в прозе. Есть ощущение опыта, а любое передвижение и смена картины обогащает ландшафт внутреннего мира. Ну и, конечно, не стоит забывать вечную «есенинскую формулу» – как писал поэт, «оттого и дороги мне люди, что живут со мною на Земле».

— Вы критичны по отношению к людям?  

– Понятно, что я, как многие другие, критично смотрю на людей. Например, первое, что я увидел в человеке – длинный нос, и услышал не очень четкое «р», потом понял, что этот человек еще и жадный. Но все равно каждый из нас понимает, что таковы все люди – несовершенны. И я сам порою состою из каких-то не очень четко проговоренных слов и не до конца оформленных мыслей…

— Состояние любви или влюбленности как-то влияет на творческий процесс?

– Для поэзии важно быть влюбленным или, как минимум, чем-то очень вдохновленным,  для прозы – нет. Проза – это больше системная работа, которую нужно сесть и делать. Здесь, как говорил мне Юрий Гаев, «прозаик – это задница», имея в виду, что здесь нужно высиживать и работать, не обращая внимания на влюбленности или еще какие-то там состояния – плохой день, плохое настроение. Здесь нужно банально брать и писать. Из-за этого, я думаю, что украинская проза пока еще уступает российской. В поэзии же мы абсолютно равны.

— Почему вы думаете, что украинская проза уступает?

– Потому что не было условий работы для украинских прозаиков. Так сложилось исторически. Тут нужен был, условно говоря, комфортный дубовый кабинет, аллейка, по которой идет, там, скажем, Солженицын у себя там в Подмосковье и что-то там ваяет. Украинского прозаика забрали в лагерь, и он писал где придется… или, перепуганный, у себя на колене.

О новой книге: «Хотелось воссоздать жизнь — это и был главный толчок, — рассказывает Павел Вольвач. — В романе есть лихие 90-е годы, появляется Запорожье, немного похож на автора главный герой, из шпаны-братвы он превращается в поэта … А еще здесь есть новые и старые друзья, которые в чем-то тоже «неофиты»: яркие символы-типажи- характеры эпохи, которые должны были зафиксироваться в слове. Приключения, надежды, веселые истории, измены, любовь, крах авторитетов и предчувствие будущего».

— Можно сказать, что в прозе важнее конструктивный подход, чем вдохновение?

– Это может быть сочетание, но, конечно, больше конструктива. Не случайно среди прозаиков часто встречаются математики. Это тот же Солженицын или среди украинских писателей Роман Андрияшик. Его, возможно, мало знают, но он один из ведущих украинских прозаиков ХХ столетия, и он – математик. Проза – это бег на долгую дистанцию, и здесь, понятно, что на одной влюбленности или еще на какой-нибудь вспышке эмоций не протянешь, тогда как для стиха этого может быть достаточно, чтобы получилось что-то неординарное.

— Что для вас эссеистика?

— Эссеистика возникла у меня, так сказать, по принуждению. По принуждению жизненному. Сначала писал на «Радио Свобода». Потом журнал «Страна» в лице Володи Рубана предложил вести колонку. Я ему благодарен, Рубану и журналу, и еще «Газета по-украински», им же возглавляемая, вообще сделали мне на протяжении долгих лет много добра. Колонка, правда, надо признаться, пишется трудно. Раз за разом думал: вот на этот раз откажусь, пропущу, нет «нерва». Но потом попускает … Даже со временем появился определенный драйв.

— Чего не хватает украинской прозе?         

– Украинская литература сейчас очень пестрая и разнообразная, но наряду с тем многие ее ниши не заполнены – это как минус, так и плюс, потому что у нас очень многое впереди. Вот российская палитра заполнена вся, а у нас нет – у нас на этой почве может вырасти некая могучая секвойя. Сейчас происходит расцвет украинской литературы и культуры вообще – новое рождение национального сознания. Посмотрите даже на тех ребят, которые воюют в АТО – они красивые как внешне, так и внутренне , они дадут фору многим европейцам и людям из «кацапстана». Потенциал украинцев мы начинаем видеть только сейчас. Гениальный Тычина сказал в начале ХХ столетия: «По кривавій по дорозі нам іти у світ». Или другие слова, не менее гениальные: «Відчинились двері – всі шляхи в крові». Это и есть формула украинской судьбы и истории.

— Может ли украинец, не говорящий в быту на родном языке, считать себя украинцем?

– Это временное явление. И здесь не должно быть никакого нажима. Дети будут говорить, внуки – и все будет хорошо. Если сейчас те украинцы, которые свободно говорят, создадут этот проект и увидят в нем модерновость, а не старую подачу нашего языка, то все получится, и постепенно украинцы вернут себе свой язык. Мы понимаем, как это было раньше и зачем так делалось – украинский язык намеренно унижался и подавался как язык низшего класса. Когда же это станет модерновым нормальным проектом, то все получится. У меня нет в этом никаких сомнений, потому как «из всех щелей» сейчас «лезет» украинский талант. И так не может быть, чтобы могущественный 50-миллионный народ в центре Европы забыл себя. Все восстановится, если даст  энергию тот самый креативный центр нашего народа, который подтянет за собой остальных. Так было всегда – задает тон креативное меньшинство, и оно у нас уже почти дозрело для значительного влияния.

— Насколько важно для писателя чувство юмора?

– Тоже очень хороший вопрос. Колоссально важно. В этом нет никаких сомнений. Человек без чувства юмора просто глуп.

Ева Миронова 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ