«Все мои работы — это результат переживаний, которые родились как в собственном детстве, так и в общении со своими детьми. Согласитесь, это незабываемые ощущения и эмоции: чувствовать, как малыш растет внутри, потом знакомиться с ним, изучать новые улыбки и черты характера, каждый день дарить этот огромный и сложный мир!»

Сегодня мы познакомились с невероятно талантливой и светлой художницей Светланой Рудиковой, увлекающей своим творчеством в мир воплощенной иллюзии и ярких эмоций. Ее картины в стиле инфантарт всегда полны оптимизма и надежды.  

 

— Светлана, расскажите о себе: где прошло ваше детство, юность? Где вы учились? Чем увлекались, кроме рисования?

— Я — коренная киевлянка, все мои родственники из этого города. Даже на лето не к кому было съездить в гости:) Когда мне было 7 лет, родители уехали работать в Россию, и я там прожила до окончания школы, приезжая на каникулы к бабушке в Киев. Это был небольшой северный поселок, и там, среди лесов и собак, прошло все мое детство. Училась в обычной школе, всегда была активной девочкой с фантазией, хорошо рисовала, чем обеспечивала себе работу во всевозможных конкурсах стенгазет и оформлении школьных стен. Любила геологию и палеонтологию. Зачитывалась энциклопедиями про динозавров и астрономию. В детском саду вообще мечтала стать геологом — это была профессия мамы моего лучшего детсадовского друга, и я знала названия многих камней и минералов. Юный романтик:)

— Когда вы начали выставлять свои работы? Как почувствовали первый успех?

— У меня не было этого сакрального «проснулся знаменитым». Я и сейчас не считаю, что добилась чего-то основательного, серьезного. Работаю в меру своих сил, иногда — чуть больше:) Как правило, издательства и заказчики сами меня находят, и от них я узнаю, что, оказывается, о моей деятельности многие знают.

Первый раз выставила свои работы в рамках проекта «Детская картинная галерея», которую организовывало издательство «Мастер-класс». Они же, кстати, стали первыми, кто обратил внимание на мои картины и рискнули поработать со мной как с иллюстратором. С их легкой руки я начала писать тексты — и сейчас уже есть несколько книг, в которых живут мои сказки.

— Как бы вы охарактеризовали свой стиль?

— Один из моих близких друзей когда-то давно метко назвал его «инфантарт» (infantart) — детское, наивное искусство. Так оно и есть: наивная живопись, которая несет в себе определенную глубину. Иногда хочется просто подурачиться, создать детский образ — и получается сугубо детская иллюстрация. А иногда в такие работы зашифровываю нечто большее, намеки. Это может быть и эмоция, и какие-то неожиданные малозаметные детали. И только внимательный зритель может их найти;)

— Вы можете сказать, что пишете для детей?

— И для детей тоже:) Понимаете, в каждом человеке живет ребенок, и неважно, сколько этому человеку лет. Я пишу для всех, независимо от пола, возраста и расовой принадлежности. Я люблю людей и хорошо, что могу принести им радость.

— Кто ваши любимые художники?

— Сложный вопрос, как ни странно. Вокруг столько талантливых людей, что порой я просто теряюсь. Мне повезло: среди моих друзей есть именно те художники, творчеством которых я восхищаюсь. Например, в последнее время с нетерпением жду каждую новую работу Натальи Деревянко. Ее натюрморты — это чудо! А каких она рисует принцесс!… В Белоруссии живет потрясающая художница Анна Силивончик. Обожаю и Аню, и ее творчество. Ее муж Василий Пешкун, кстати, тоже пишет невероятные картины. Элина Элис (Elina Ellis) — талантливый детский иллюстратор, обожаю ее семинары и многому учусь. Ирина Потапенко — художник, мультипликатор. Ее персонажи необыкновенно динамичные и веселые, и я горжусь тем, что она меня учит. Вот на  днях, например, закончился десятидневный акварельный марафон, где Ира учила меня и еще группу «страждущих» премудростям работы с акварелью. Вместе учиться намного веселее!

— Чего не хватает нашему ,украинскому , искусству?

— Поддержки от государства. В Украине люди творческих профессий предоставлены сами себе, выживает кто как может. В развитых странах существует система грантов, благодаря которым художник может творить и не думать о хлебе насущном. У нас же талантливые люди часто вынуждены либо оставлять профессию, либо уходить в коммерческое русло , потому что нужно кормить семью, да и себя побаловать очень хочется. И если кому-то такая работа по душе, то подавляющее большинство все-таки с трудом впихивает себя в рамки конкретных проектов. Некоторые ломаются. Или становятся ремесленниками. Из их работ уходит душа. Грустно.

— Как вы считаете, художник должен быть голодным?

— А это смотря какой художник:) Все мы — разные. Кто-то может работать только на адреналине, а кому-то нужно спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Нельзя выработать одно общее условие.

— Чего бы вам хотелось еще достичь, может быть, освоить какую-то технику?

— Оооо! Я так много хочу освоить, что и всей жизни не хватит! Сейчас, например, наконец-то занялась акварелью. Давно хотела с ней подружиться — и тут, наконец, топнула ногой, решилась и начала рисовать. И, знаете, все оказалось намного интереснее, чем я думала! Еще хочу снова заняться графикой (по первому образованию я — график). Хочу освоить скульптуру, батик, скетчи, витражи… И это, заметьте, только то, что касается изобразительного искусства. А ведь есть еще так много прекрасных музыкальных инструментов! И спорт! И путешествия!…. Ой как много я хочу!:) И я постоянно двигаюсь в этом направлении!

— Какова специфика именно вашей техники?

— Никакой специфики. Сейчас в основном рисую масляными красками. И делаю это так, как могу и понимаю. Но никаких особых секретов в техническом плане нет.

— Вы художник-иллюстратор в том числе: как происходит работа над книгой? Вы всегда достигаете полного согласия с автором книги?

— Конечно, не всегда. Но мне везет: в подавляющем большинстве случаев я нахожу общий язык и с авторами, и с издательствами. Мне нравится прислушиваться к людям и рисовать то, что находится в их головах. Никогда не «упираюсь рогом» по поводу каких-то идей, стараюсь быть гибкой. Но в меру. Жизнь научила не давать садиться себе на голову.

Обычно мне высылают текст или техзадание. Я внимательно с ними знакомлюсь, задаю дополнительные вопросы. Потом рисую карандашные эскизы, утверждаю их с заказчиками — и только после этого приступаю к краскам. На компьютере не работаю. Только «живые» материалы.

— Что у вас в планах?

— Есть несколько книг, которые ждут выхода в свет. Есть книга, которая станет завершающим этапом одного большого и интересного проекта, и я очень хочу, чтобы она все-таки родилась. Сейчас договариваюсь с издательством. Ну и еще несколько идей, о которых пока не буду говорить, но над которыми усердно тружусь:) Будет что показать!

— Как относитесь к критике?

— Если честно , то сложно. Любой художник тяжело воспринимает критику. Да и, наверное, не только художник. Я прислушиваюсь к мнению людей, которых уважаю. И мне, безусловно, неприятно, когда они говорят «фу» на то, что я создавала. Правда, люди, которых я уважаю, умеют так сказать «фу», что это идет только на пользу и совсем не обидно:) Зато потом, когда я успешно исправляю свои погрешности, в сто раз приятнее услышать от них похвалу. Это дорогого стоит.

— Важно ли для вас общественное мнение?

— Тот, кто говорит, что оно не важно — лицемерит. Человек — существо социальное, и нам всем так или иначе важно мнение общества. Я не исключение, конечно. Разумеется, уже нарастила себе «шкуру»  определенной толщины, которая не пропускает глупости. Но, бывает, люди больно ранят. Но и с этим я работаю:) Когда становишься более-менее публичной личностью, необходимо иметь защиту. Выяснилось, что вокруг очень много обозленных и не совсем адекватных людей, и с ними нужно уметь себя вести, не пускать внутрь.

— Простите, что затрагиваю не очень приятную тему, но как завершился конфликт с Ницой из-за «русских» имен героев ваших картин на стенах клиники Охмадет?

— Имена закрасили, а рыбы радуют медперсонал и детей. Со многими докторами я переписывалась, до сих пор они присылают мне письма со словами благодарности. Ради этого стоило работать:)

 -Как вы, в принципе, переживаете подобное хамство? Есть ли какие-то приемы, чем вы «лечитесь» в таких ситуациях? (Возможно, йога, психологические практики или дружеское общение, что-то ещё..?).   

— Я знаю, что подобные инциденты нужно просто пережить. Успокоиться, выдохнуть и делать свое дело. Весь наш мир — большая игра, и об этом полезно помнить всегда. В процессе игры перед нами ставятся задачи, и мы обязаны их решить, благодаря чему будем развиваться. Какая бы ни была сложная жизненная ситуация, если не опускать руки, продолжать движение и действовать согласно своей совести, это неизменно приведет к прогрессу, то есть к новому уровню понимания себя и окружающего мира. Кроме того, всё рано или поздно заканчивается, и об этом тоже полезно помнить:)

— Расскажите о своей семье.

-У меня есть муж, мы женаты 18 лет. У нас трое сыновей. Большая веселая семья:)

— У вас есть увлечения, не связанные с рисованием?

— Их много. Я увлекающийся человек, люблю пробовать что-то новое, неизвестное. Иногда из этого случается любовь на всю жизнь, а иногда проходит бесследно, оставляя только галочку в соответствующей графе. И я не тяну за собой хвосты, стараюсь всё и всех отпускать без крови. Поэтому в моей жизни довольно много движения, но благодаря естественному отбору все это как-то слаженно работает. Например, одно из хобби, прошедших проверку временем и трудностями — это лошади. Не могу без них жить и довольно неплохо держусь в седле. Я бы в нем и жила, если б не семья и работа:)  Вообще стараюсь всегда ставить семью на первое место, они — самое главное в моей жизни. Но иногда работа засасывает с головой, но они относятся к этому с пониманием, и за это я очень благодарна.

Ева Миронова

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ