Талантливый харьковский Театр 19 неоднократно приезжал в Запорожье с интересными постановками.

Последний спектакль, показанный в нашем городе — «Звериные истории», поставленный по пьесе Дона Нигро, поразил публику. Абсолютно все и каждый в отдельности персонажи в спектакле яркие и за душу берущие, честные и, конечно, похожие на нас. Не просто резонирующие, а напрямую зеркалящие все наши сомнения, заблуждения, пороки, иллюзии, утопии, представления, страхи, наития, мистификации…

Худрук и режиссёр Игорь Ладенко рассказал нам об этом спектакле и не только.

-Что было самым сложным в работе над спектаклем «Звериные истории»?

— В принципе эта работа была не самая сложная, в основном мы весело работали над ним. Были, конечно, заковыристые моменты, но всё сошлось. Какие-то нюансы уже на зрителе дорабатываются.

-То есть кое-что из спектакля в спектакль вы меняете?

— Появляются у актёров новые интонации, ритмические вещи, но в целом структура спектакля не меняется. Есть ещё, конечно, технические моменты: гастролируя, мы попадаем в разные залы, где по-разному может быть всё устроено – от звука до входов-выходов. Здесь приходится импровизировать, подстраиваясь под конкретный театр.

-Спектакль играют одни актёры?

— Он у нас сделан в двух составах. Есть две четвёрки – и они не меняются, а играют такими группами. Четвёрка актёров, которая играла сегодня в Запорожье – это так называемый наш молодёжный состав (Юлия Навроцкая, Николай Михальченко, Константин Скиба и Богдан Синявский – авт.), но также есть этот спектакль с нашим «старшим» поколением (где играют Наталья Иванская, Олег Дидык, Юрий Николаенко и Сергей Листунов – авт.).

-Пьеса грустная, конечно, в основном, но вы, очевидно, стараетесь привнести нотку юмора. Для того, чтобы «не всё так плохо»?

— Безусловно. Само произведение печальное, всех героев в основном жалко. Но это традиция нашего театра, когда мы пытаемся сделать немого с юмором, по возможности, достаточно ярко, но говорим всё равно о вещах, которые человека мучают: о страхах, о комплексах, об одиночестве… Тут, конечно, есть и рискованные вещи.

-Например?

— Например, финал спектакля придуман нами – в пьесе этого не было. Сама пьеса Нигро заканчивается уходом коров (на бойню — авт.). И мне было сразу понятно, что этим заканчивать спектакль нельзя, нужно внести нотку надежды. Мы вернули индюшку, которая появляется в начале и мечтает научиться играть на саксофоне. И вот она выходит в финале уже с саксофоном – она его всё-таки нашла. Это к вопросу о грусти – у тебя всегда есть выбор, как посмотреть на жизнь, под каким углом. Коровами заканчивать не хотелось, захотелось эту историю зациклить.

-Как вы считаете, жизнь, по большому счёту, грустная?

— Она разная. От человека многое зависит. Я приверженец той мысли, что не бытие определяет сознание, а сознание выстраивает своё бытие.

-Вы чему-то учите своего зрителя или просто подмечаете?

— Боже сохрани, чтобы мы пытались умничать и проповедовать со сцены, потому как это будет просто мания величия с нашей стороны, но говорить обо всех волнующих вещах – это то, что необходимо. В этом спектакле поднимаются все пороки, страхи, комплексы человеческие. Вот сразу мы только выпустили спектакль, слышу обсуждение зрителей: «а ты себя в ком увидел?»… И ещё мне показалось, несмотря на то, что пьеса американская, она всё-таки по настроению с нами – славянами – очень резонирует. Чего только стоят коровы… Кстати, один режиссёр в Харькове посмотрел спектакль и сказал: «Я не хочу быть коровой, которая идёт в стаде». А, собственно, кто хочет? И разве мы к этому призываем..?

-Ваш театр нельзя назвать классическим, но в то же время вы и не перегибаете палку с минимализмом. Как вам это удаётся?

— Да мы и не классические, но и не радикальные. Пытаемся сохранять баланс, внося свежие нотки.

-Сколько у вас новых постановок в году?

-По-разному бывает. Например, в прошлом сезоне мы выпустили две премьеры, так это для нас очень много. А перед этим пару сезонов мы вообще работали без премьер, потому что были некоторые изменения в театре. Никто за количеством не гонится. Нет производственного плана. Наверное, всего за 16 лет мы сыграли около полутора тысяч спектаклей (речь не о премьерах – авт.) – примерно по 100 спектаклей в год.

-Сколько длится подготовка премьеры?

— По-разному, от двух месяцев и больше. В зависимости от того, как заняты актёры, потому что наши актёры востребованы – они задействованы ещё в других театрах, кто-то музыкой занимается и так далее.

-Чего, по-вашему, не хватает современному театру?

— Не хватает… По-моему, проще рассказать, чего хватает, потому что не хватает очень многого, начиная с внимания со стороны государства заканчивая техническими средствами. Есть проблемы с кадрами: очень не хватает хороших режиссёров, с актёрами и их профессиональным обучением большие сложности. Что говорить, если сегодня в Украине нет ни одного крупного настоящего театрального фестиваля. А раньше он был, например, в Киеве «Мистецьке березілля». Сегодня мы все разобщены, поездки очень редкие. Когда в спектакле 4 человека, то ещё есть возможность ездить показывать, а если больше, то уже задумываешься. То, что театр оказался на грани выживания – это ни для кого не секрет.

-Наверное, это как-то портит искусство, когда ему приходится выживать. Заставляет заниматься торговлей, потакать низменным инстинктам?

— Да, из-за этого театр ударяется в шоу. Особенно это сейчас касается украинского театра – он так стремительно двинулся в попсу, в такое дешёвое развлечение. Я это сравниваю с телевидением: театр пытается конкурировать с ним, представляя КВН-овский формат.

-В общем, развлекать…

— Да-да, именно. Сейчас, если посмотреть репертуары украинских театров, мы часто увидим постановки лёгеньких переводных комедий со «свежими» сюжетами вроде «муж вернулся из командировки, а у жены любовник». А театр – это что-то другое. Это не шоу.

Автор: Ева Миронова

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ